Трудности без перевода... + Part VIII

...Это все вино и кальян. От них кружилась голова. А еще ужасный стеклянный пол! Прямо под ним плескалась вода, и плавали рыбы, которым предстояло отправиться на гриль и дальше в тарелки. Отражения и блики слепили и сбивали с толку так, что я лишь чудом каким-то удержала равновесие. Перспектива рухнуть у всех на виду забавной мне не казалась. Боже, слава Тебе,  что с двух сторон шли Дмитрий Викторович и Зефиров, в самом крайнем случае на них можно было бы и опереться. Хотя, конечно, тогда бы все поняли, что я перебрала, а это стыдно…

Усталые, завороженные сияющими за окнами нарядными вечернями огнями, все мы тихо растворились в уютном мраке такси. Зефиров, кажется, задремал на переднем сидении. Я и Дмитрий Викторович сидели сзади, очень далеко друг от друга. Упрямо, будто на спор, до боли в шее, я смотрела все время в одну сторону, в глаза своему отражению в оконном стекле. Не повернулась бы, даже если мне никогда больше не пришлось бы увидеть его лицо. И пускай Шеб Халед разливался из динамиков нежной страстью, безнадежно умоляя гордую Аишу о любви, надрывая душу.

Aïcha, Aïcha, ecoute moi… Aïcha, Aïcha, t'en vas pas… … Aïcha, Aïcha, regarde-moi… Шея затекла ужасно. Сдавшись, я отвернулась от окна, положила голову на подушку и прикрыла глаза. Aïcha, Aïcha, reponds-moi… Пронзительная мелодия уносила в волшебный край королевы Саба, где нет печали, где солнечные лучи освещают глаза влюбленных мечтами…

- Эй, мы приехали.

Дмитрий Викторович легонько потеребил меня за плечо и вышел из машины. Зефиров уже рассчитывался с таксистом, внимательно просматривая непривычные купюры на свет, чтобы не ошибиться. Потихоньку зевнув в сторону, я быстро глянула на свое отражение в стекле, поправила растрепавшиеся прядки. Не забыть бы сумочку… По всему телу было разлито приятное сонное тепло, и выбираться из машины не то чтобы не хотелось, а просто было лень, но Дмитрий Викторович уже открыл мне дверь и, кутаясь одной рукой  в платок, другой я подобрала длинную юбку, чтобы выйти.

- Вы ходили босиком?

Слегка вскинув брови, Дмитрий Викторович с интересом рассматривал мои босые ноги.

- Да… ээээ… то есть, нет.

Я придерживала подол, чтобы не пачкать платье, и в неловкой, затянувшейся тишине от смущения потихоньку скребла пальцами теплый асфальт. Такси уехало, а мы тремя столбами стояли на улице у входа в гостиницу. Зефиров наморщил и почесал нос.

- Так, а … где твои туфли?

- Ну… Я их сняла… и оставила. В ресторане.

- А это лихо, - присвистнул Дмитрий Викторович. – И почему?

Мои туфли, что хочу, то и делаю, проворчала я про себя, но вслух решила не дерзить.

- Там пол стеклянный, а я слегка… эээ…. у меня голова кружилась. Я боялась, что на высоких каблуках не смогу идти ровно, - созналась я, и щеки мои немедленно заполыхали, – решила, что лучше босиком. Для устойчивости.

- Ясно. А что ж нам не сказала? – очень искренне удивился Зефиров. – Забрали бы твои туфли.

- Спасибо, но я всего лишь не хотела привлекать к себе внимание! – совершенно неожиданно для себя самой сварливо огрызнулась я, немедленно устыдившись, что накинулась на ни в чем не повинного Зефирова, как какая-нибудь нотрдамская горгулья. - Разве можно давать людям повод в очередной раз фыркнуть в адрес русских?! Типа, что мы пьяницы и все такое, я имею в виду…

- А туфель было не жаль? – игнорируя мою патриотическую тираду, полюбопытствовал Дмитрий Викторович. 

О чем это Вы? Каких туфель? Ах, да! Моих новеньких, хорошеньких-прехорошеньких, нежно-розовых, почти невесомых, с тоненькими перепоночками, с золотистой цепочкой и крохотным золотистым бантиком?! Оооооо!!! 

- Туфель было жаль, - скрипнув зубами, честно признала я.

- Какая, однако, самоотверженность, - хмыкнул ДВ и, оторвавшись, наконец, от созерцания моего педикюра, предложил руку. – Пойдемте, я провожу Вас до номера. 

Продолжение следует...

Перекусываю... + Good Food

Я люблю Good Food. Мне нравится, что даже в самый занятой день можно улучить минутку, выбежать из офиса, заглянуть сюда, прихватить с полки свежий салат и сандвич и быстро умчаться в работы-заботы снова. Или, наоборот, никуда не мчаться. Можно, наоборот, сбавить темп, перекинуться парочкой слов с продавцами и покупателями, очень тщательно выбрать самый прекрасный из отличных сандвичей Good Food, и решить, наконец, что же-что же, гаспаччо или окрошка?  

На полках Good Food простая домашняя еда, которую я очень люблю и которая никогда не может надоесть. Все самое свежее. Всего ровно столько, сколько будет куплено за день. И вот еще что: из Good Food ни в коем случае нельзя уйти без самого правильного домашнего лимонада. Вкуснее готовлю только я сама, но это случается тааааак редко :) 

 

Самое же прекрасное во всей этой истории - просто идти с пакетиком в руках, с Токтогула на Эркиндик, в парк, в тень, а там, сидя на скамеечке с любимым сандвичем с семгой и свежее свежести греческим салатом, глазеть на прохожих и болтать ни о чем.

Киргизский сувенир... + Part II

(На фото ала-кийиз из магазина Tumar)

...Что нужно привезти домой из Кыргызстана? Орехи и мед, обязательно.

Говорят, что грецкие орехи происходят из реликтовых лесов Арсланбоб, и что будто бы там их открыли армии Александра Македонского во время своего похода по Средней Азии. Так это или нет, не знаю, а вот то, что я в жизни не пробовала грецких орехов вкуснее, чем в Киргизии - факт. Крупные, ароматные, древесно-терпкие, с очень сладкой сердечной нотой, маслянистые, идеально-молочно-карамельные снаружи и внутри... настоящий ореховый люкс. Но и миндаль, фундук, и фисташки (хотя эти все-таки привозные, из Ирана) также возмутительно хороши, и дома, совершенно точно, таких не сыскать. Так что я намерена туго набить свой чемодан.

А что же мед? Иссык-кульский мед роскошный, возможно, лучший в мире, что не удивительно, ведь пчелки "пасутся" не на скромных одуванчиках и пастушьей сумке, а в розовых и абрикосовых садах... Как описать аромат этого меда? Изысканный? Утонченный?.. Благоуханный?.. Или даже сладострастный?...

Полосатое настроение...+ Суббота

 

...Миллионы цифр и букв, которые пронеслись перед моими глазами за прошедшую неделю, в конце концов, сжались до двух страничек. Не углубляясь в детали, могу сказать, что вчера добро (хотя и с большим трудом) все-таки победило зло, и много-много людей будут (еще несколько лет) жить долго и счастливо.

Так что я потихоньку прихожу в себя после нашей героической пятницы, ем абрикосы из Баткена, хожу с совершенно пустой головой и в полоску. В Бишкеке сегодня +39... Обнимаю.

Трудности без перевода... + Part VII

(На фото здесь и ниже работы Рудольфа Эрнста)

...Впрочем, то, что наш офисный скромняга неожиданно оказался таким рок-н-ролльным Адамом Левином под прикрытием, ровным счетом ничего не меняло.

Сидя за столом между Зефировым и Дмитрием Викторовичем, я явственно ощущала, что грудь моя разделилась посередине пополам, как экватором. Слева плескалась прозрачная лужица, зато справа набегали высокими волнами, грозящими накрыть с головой, бурливые штормовые воды, и рассыпались электрическими искрами молнии. Возможно ли, что он чувствует то же? – самонадеянно пронеслось в голове. Однако очень скоро даже эта несложная мысль испарилась, и остались лишь ярчайшие переживания моей правой ляжки, которая в далекой близости его брюк горела от уколов звенящего высокого напряжения. Кстати, уж не это ли называют сладострастием?

Меж тем теплый вечер разливался ароматами моря, жареной рыбы и пряной зелени  и неспешно шел своим чередом. Еду и вино на столе сменили благоухающий кардамоном кофе и душистые кальяны. Под звуки струн и колокольчиков уносились вместе с мягким средиземноморским ветерком все тревоги, все сомнения, оставляя в моей легкой голове только мысли о любви и счастье. Тем более что ужин наш так же мало походил на деловой, как и вся эта поездка - на служебную командировку. Мой прекрасный арабский перевод снова никому не понадобился, потому что за столом говорили на французском, которым, как выяснилось, вполне прилично владели все. За закусками мы подробно обсудили пользу органических продуктов, потом, разделываясь с восхитительными основными блюдами, беззлобно пошутили над политическими промахами Николя Саркози. 

Халед и Шафи, наши партнеры, оказались совершенно очаровательными, оба невысокие, пухленькие, по-восточному одуряюще ароматные, они рассыпались в комплиментах. Особенных похвал удостоился шелковый розовый платок, которым я дополнила свое любимое фиолетовое платье, потратив никак не меньше получаса на то, чтобы эффектно уложить складки на голове и плечах. Положа руку на сердце, кутаясь в прозрачную ткань, я вдохновлялась образами пленительных обитательниц гаремов и  интересничала гораздо больше, чем скромничала, так что  моя интерпретация стыдливого восточного наряда была не очень достоверной, если не сказать спорной, что, впрочем, мало смущало. Окутанная ароматными облачками, я находила себя особенно неотразимой.

- Какая отрада для глаз, будто свежесть майского цветка, - восхищенно поцокал языком Шафи. 

- Что и говорить, мой друг, ничто не украшает молодую девушку больше, чем скромность. Впрочем, скромность украшает и мужчин. Жаль, об этом в наше время так мало помнят, - закатил в небо хитрющие масляные глазки Халед, посасывая кальян.

– А что же, дорогая, нашелся ли уже счастливчик, который завладел Вашим сердцем?  - шутливо осведомился Шафи. – Признайтесь, Вы сидите сейчас здесь с нами, скучными стариками, а сами томитесь по своему хабиби.

- О! Наш дорогой друг Шафи, похоже, напрашивается на комплимент, - опередил мой ответ ДВ. Он выпустил облачко дыма и поворошил щипцами угольки в кальяне. Халед и Шафи, переглянулись. Старинные партнеры, они явно понимали друг друга  без слов.

- Отнюдь, дорогой Димитри, я всего лишь не льщу себе, - добродушно возразил Шафи. – К тому же сражению за любовь даже самой обворожительной красавицы я уже давно предпочитаю хорошее вино и муттабаль, которую готовит моя добрая жена. Хотя и не подумаю признаться ей в этом, - он озорно подмигнул и тут же сладчайше улыбнулся:

- Однако кое в чем я был, действительно, не прав, не так ли, дорогая? Возможно, что и за этим столом есть тот, кто мог бы Вас заинтересовать?

Неожиданно быстро стряхнув сонную пелену, оба медоточивых ливанца так и впились в нас взглядами. Почему-то я не сомневалась, что они могут читать мысли, испугалась, от страха мгновенно поглупела и к тому же начала краснеть. Нескромный вопрос продолжал висеть в тишине, и на этот раз никто не торопился прийти мне на помощь. 

- Хмммм... Вам не нужны мои комплименты... и хотя, я знаю, правды от вас мне, конечно, не скрыть, признаний все же не ждите... – с улыбкой начала  я, наконец, и, усиленно соображая, медленно затянулась кальяном, чтобы потянуть время. – Тем более, что ваша преданность дивной муттабаль супруги, помогла мне лучше понять истинную природу взаимного интереса.

Что ж, конечно, славы остроумной Нинон де Ланкло мне не видать, но продолжать разговор на скользкую тему не хотелось, так что, не дожидаясь новых интеллектуальных испытаний, не совсем изящно споткнувшись о собственный стул, я поторопилась выбраться из-за стола.

- А сейчас вы позволите мне оставить вас ненадолго?  

Продолжение следует...

P.S. Роскошная подборка фотографий "Гарем в живописи" для вдохновения здесь. 

Десять негритят... + Jannat Resort

 

 
Весь вчерашний день я провела в уединенном горном Jannat Resort. Если честно, ни разу до сих пор мне не приходилось заселяться в отель, чтобы поработать. Оказалось, что это очень милая идея. Перерыв на бассейн и ужин перед вечерней сессией обсуждений - это так... так атмосферно и эпически серьезно...

Было уже около полуночи, когда элегантный официант в бабочке принес сандвичи и кексы и разлил чай. В горах шел дождь и сверкали молнии. В комнате сидели десять человек с вежливыми злыми улыбками. Никто из нас, конечно, не был ангелом. Десять негритят пошли купаться в море...

Играть с едой...

 

 

Меня всегда поражает, как необычно некоторые люди могут смотреть на самые обычные вещи, смотреть так, как никогда не посмотрела бы я сама. Вот, например, коллажи из всякой вкусной всячины, которые придумывает и собирает Julie's Kitchen. Они простые, красивые и одновременно причудливые, в самом хорошем смысле этого слова...